Готовимся к новому учебному году

среда, 21 декабря 2016 г.

Литературная задача

ПРАЗДНИК ВЕРНОГО ОТВЕТА
Что объединяет эти слова: сорвиголова, длиннобородый, голубоокий, кордебалет, поволочиться, ликантропия, славянофил, железнодорожный, полугосударство, десятипудовый?
Ответ.
В языковом плане, строго говоря, только их длина: все они включают четыре слога и более. Однако в плане литературном это их качество обусловливает другой, намного более существенный принцип объединения. 

Упомянутые слова представляют собой исчерпывающий список трибрахиев (пропусков метрических ударений) в трехстопном амфибрахии и трехстопном анапесте Н. А. Некрасова.

Всего их 11, в том числе:
— один пропуск на второй стопе амфибрахия: «Гогочет, сорвиголова» (поэма «Мороз, Красный Нос»);
— два пропуска на первой стопе анапеста: «Где с полугосударства доходы» («Убогая и нарядная»), «Десятипудовой генерал» («О погоде»);
— восемь пропусков на второй стопе анапеста: «И родню свою длиннобородую» («Современная ода»), «Русокудрая, голубоокая» («Рыцарь на час»), «Появляется кордебалет» («Балет»), «Да и вальдшнепу поволочиться» («В. И. Асташеву»), «Подкосила их “ликантропия”» («Недавнее время»), «Наезжали к нам славянофилы» («Недавнее время»), «Я, душа моя, славянофил» («Недавнее время»), «Предприятья железнодорожные» (поэма «Современники»).

Из приведенных примеров хорошо видно, что трибрахии зачастую используются Некрасовым как средство сильного ритмического курсива, для того чтобы подчеркнуть экзотическое или иронически выделенное в данном контексте слово («ликантропия»*, «кордебалет», «славянофил»). В ряде случаев пропуск схемного ударения значительно смягчается побочным ударением составного слова («дли’ннобородую», «желе’знодорожные», «с полу’государства», «десяти’пудовой»). Вторая стопа анапеста является наиболее ослабленной, поскольку самое большое количество трибрахиев приходится на нее.
Вспомним в этой связи давний спор ученых о том, что «естественнее» для русского языка — двусложные или трехсложные размеры. Первым, кто попытался ответить на этот вопрос, был — как ни странно — Н. Г. Чернышевский. Во второй статье цикла «Сочинения А. С. Пушкина Изд. П. В. Анненкова» («Современник». № 3. 1855 г.)» он отмечал, что хорей и ямб «господствуют в немецкой версификации, потому что немецкая речь, говоря вообще, сама собою укладывается в двусложные стопы, имея ровное число слогов с ударениями и без ударений. Не то в русской речи. Наши слова вообще многосложнее: мы не ставим более одного ударения на сложных словах; гораздо реже, нежели немцы, делаем ударения на местоимениях и частицах». Высчитав по нескольким строкам повести А. Ф. Писемского «Виновата ли она?» и началам рассказов «Часовщик» и «Голубые глазки», что среднее отношение числа слогов к числу ударений в русской прозе составляет 3 : 1, Чернышевский заключает, что «ямб и хорей <…> далеко не так естественны в русском языке, как дактили, амфибрахии, анапесты», «…трехсложные стопы <…> и гораздо благозвучнее, и допускают больше разнообразия размеров…».
Позднейшие исследования, в общем, подтвердили выводы Чернышевского. Б. В. Томашевский, анализируя ритмический строй шестистопного ямба у Пушкина, писал: «…не так уже неправ Чернышевский, указавший на противоречия между ямбическим строем и свойствами прозаической речи <…> и менее прав Аверкиев, возразивший Чернышевскому и ссылавшийся на закономерность пеонов, будто бы восстанавливающих нормальную длину слова («О драме», изд. 1893 г., с. 290—291). Все-таки в ямбе среднее слово короче, чем в прозе (отсюда, понятно, нельзя делать вывода, что следует ямбы бросить и писать дактилем. Стихотворная речь в корне деформирует живую речь и поэтому смешно ссылаться на такие мелочи, как укорочение среднего слова, упуская из виду, что рифма, которую Чернышевский защищает, еще более противоречит стихии прозаической речи)».
По данным Г. А. Шенгели в «Трактате о русском стихе», средняя длина слова (акцентной группы) в русском языке равна примерно 2,7 слогам. При этом подсчеты М. Л. Гаспарова, опубликованные в «Современном русском стихе», позволили выявить следующую тенденцию: чем ближе текст к устной речи, тем короче в нем слова; по мере удаления текста от устной речи слова в нем удлиняются (от 2,5 слогов в пьесах — до 3,5 слогов в научной прозе).
Немногие знают, впрочем, что когда Чернышевский в незаконченной статье «Естественность всех вообще ломоносовских стоп в русской речи» стал выбирать из предисловия Шиллера к «Энеиде» и из «Мертвых душ» Гоголя уже не отдельные слова, а «случайные» силлабо-тонические размеры, то обнаружил, что из 945 слогов 45,5% образуют двусложные и пеонические стопы и только 15,5% — трехсложные. Таким образом, если языковой модели русского языка оказались более свойственны трехсложные размеры, то речевая модель явно предпочитала пеоны, ямбы и хореи. Подсчеты Гаспарова подтвердили и это наблюдение Чернышевского: в речевой модели силлабо-тонических размеров «…двусложные размеры оказываются почти в 1,5 раза более “естественно возникающими”, чем трехсложные». Объясняется это тем, что ямб и хорей, свободно допускающие пропуски ударений, могут вместить большее число словесных комбинаций, в то время как трехсложники, в которых по естественному ритму языка пропуски схемных ударений встречаются очень редко, являются менее емкими. Что мы и наблюдаем на разобранном примере Некрасова с его жалкими 11 трибрахиями на без малого пять тысяч стихов.
Так что хотя мы говорим презренной прозой, но вероятность вдруг сказать что-либо ямбом почти в три раза выше, чем анапестом.
Например, последняя фраза, если присмотреться (прислушаться) представляет собой не что иное, как соединение двустишия шестистопного и одностишия пятистопного ямба.

* Ликантропия — редкий психиатрический синдром, при котором больному кажется, что он превращается или может превращаться в животное; мифическая болезнь, при которой больной превращается в зверя (от греческого λύκος — волк и άνθρωπος — человек).

Комментариев нет:

Отправить комментарий