Готовимся к новому учебному году

понедельник, 3 декабря 2018 г.

Читаем. Размышляем. Делимся впечатлениями.



Размышления о чтении...
«Лето Господне» Ивана Шмелева
Декабрь. Очень люблю этот волшебный месяц – время от моего дня рождения до Нового Года. Каждый день приближает к замечательному празднику. И Рождество, следующее за «гражданским» новым годом – как «вишенка на торте», вершина радости)…




К фантастике и фэнтэзи я как-то довольно равнодушна, а вот книги о детях и детстве люблю. Причем, в самом детстве хотелось читать, конечно, «взрослые» книги). Потом опять детские. А потом был Антон Павлович Чехов, который сказал просто и правдиво: детской литературы просто нет – есть литература плохая и хорошая)…
«Лето Господне» Ивана Шмелева я прочитала уже во взрослом возрасте, зная ужасную трагическую судьбу писателя, потерявшего любимого сына в гражданскую войну. И эта книга действительно поражает удивительно чистым, радостным взглядом на мир.
В русской культуре принято ассоциировать детство - и невинность и чистоту: в православной церкви по традиции даже до семи лет не исповедуют. Но эти качества не всегда совпадают, конечно). Как и взрослые, дети, даже самые маленькие, бывают довольно противными))) и общаться с ними тяжело и неприятно. Но вот взгляду героя книги – маленького Вани Шмелева – на жизнь и людей вокруг невольно завидуешь. Наверное, так и выглядит настоящее счастливое детство.
Три вещи особенно притягивают внимание в книге Шмелева: красочные картины старой Москвы XIX века, ее традиций, обычаев и устоев; семейный быт и мужское воспитание в семье Шмелевых и концепция детства.
В школьной программе по литературе купеческий московский быт представлен как «темное царство» необразованных и звероподобных купцов-самодуров, религиозных фанатиков и ограниченных людей. Но у Шмелева это другая купеческая Москва. Только прочитайте это описание декабрьских дней в Москве: «Глубокие снега, морозы крепче… А мороз такой, что воздух мерзнет. Инеем стоит, туманно, дымно. И тянутся обозы – к Рождеству. Обоз? Ну, будто, поезд... только не вагоны, а сани, по снежку, широкие, из дальних мест. Гусем, друг за дружкой, тянут…Перед Рождеством, дня за три, на рынках, на площадях, – лес елок. А какие елки! У нашей елки... как отогреется, расправит лапы, – чаща. На Театральной площади, бывало, – лес. Стоят, в снегу. А снег повалит, – потерял дорогу! Мужики, в тулупах, как в лесу. Народ гуляет, выбирает. Собаки в елках – будто волки, право. Костры горят, погреться. Дым столбами. Сбитенщики ходят, аукаются в елках: “Эй, сладкий сбитень! калачики горячи!..” В самоварах, на долгих дужках, – сбитень. Сбитень? А такой горячий, лучше чая. С медом, с имбирем, – душисто, сладко. Стакан – копейка. Калачик мерзлый, стаканчик, сбитню, толстенький такой, граненый, – пальцы жжет. На снежку, в лесу... приятно! Потягиваешь понемножку, а пар – клубами, как из паровоза. Калачик – льдышка. Ну, помакаешь, помягчеет. До ночи прогуляешь в елках. А мороз крепчает. Небо – в дыму – лиловое, в огне. На елках иней. Морозная Россия, а... тепло!..».

Шмелев был родом из обеспеченной купеческой московской семьи. Отец Шмелева, Сергей Иванович, окончил всего четыре классам мещанского училища, с раннего детства помогал своему отцу и деду по хозяйству, а оставшись в 16 лет сиротой смог обеспечить и поддержать всю многочисленную семью и челядь дома. Если уж говорить об успешном предпринимателе – это именно и был Шмелев-старший: он торговал лесом, брал подряды по плотницкому делу, занимался тем, что сейчас бы назвали индустрией шоу-бизнеса)): впервые организовал в Москве народные гуляния на ледяных горах, «ставил балаганы», т.е. организовывал питание и развлечения на московских массовых праздниках. Его последним заказом было постройка трибун для открывающегося в Москве памятника Пушкину. В результате трагического случая (падение с лошади), молодой и полный сил и новых задумок, отец получил травму и умер, оставив семилетнего Ваню сиротой. Нигде в книгах я не встречала описания такой трогательной, такой чистой, такой пронзительной любви, которая существовала между отцом и сыном: строгая и снисходительная, покровительственная и жертвенная. Это огромное счастье – иметь такого отца, как у маленького Вани Шмелева. Может, поэтому он и сам смог стать замечательным отцом для своего сына?
Романов о детстве в русской культуре достаточно: Аксаков, Толстой, Бунин, Горький… Но, пожалуй, только у Шмелева детство выступает не как источник комплексов, обид, претензий к родителям, а как источник духовной силы.
Вы также любите праздники как в детстве, уважаемые друзья и френды;)? Вот то-то). С годами детская радость и предвкушение праздника притупляются. Роман Шмелева можно перечитывать «глоточками» чтобы ощутить то самое, детское чувство приближения чуда)…
Д.и.н., профессор Ольга Семёновна Клишина

Комментариев нет:

Отправить комментарий